Online video hd

Смотреть красивый видео

Официальный сайт jetune 24/7/365

Смотреть видео бесплатно

04 Апрель 2014

Вскрывая метафизические глубины произведений Платона Ойунского

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)

Недавно Андрей Саввич Борисов отметил: "Важно заметить, что юбилейные даты, связанные с именем П.А. Ойунского для Саха театра и для творчески талантливых людей имеют одну удивительную особенность – они открывают для них новые пути, новые творческие возможности" (см.: http://sakha.gov.ru/node/141975).

inter-1
11 декабря в Саха театре состоялись две премьеры по произведениям П.А. Ойунского. Режиссерами постановок стали Сергей Потапов и Лена Гримм. Остановимся на спектакле С. Потапова, творчество которого открывает в синтетичных искусствах последних лет как кино и театр, муки эстетической трансформации, о которых мы писали ранее (см. статьи электронной газеты на сайте «ysaa.ru»). Символическое прочтение небольшого, всего на 2 книжных страницы, произведения Платона Ойунского «Иирбит Ньукуус», позволило обозначить в 50-минутном спектакле настолько широкий спектр идей, что раскрыть их все многогранное переплетение довольно сложно в небольшой статье. Но мы попробуем сделать это хотя бы частично.
Ранее в наших работах было сказано, насколько сложен переход для любой национальной культуры от мифологически к метафизически конципированному сознанию. Этот переход для нас растянулся уже на столетие. А временными точками продуктивного самопреобразования культуры, по которым мы можем судить о таком переходе, становятся подобные литературные и театральные произведения искусства.
Живая плоть этой метаморфозы проходит по судьбам людей, которые пытаются Жить, неся в самих себе разрывающие полюса мировоззрений. Таковым оказалось бремя самого автора литературного произведения, такова ноша режиссера, нашего современника. Хоть это произведение "Иирбит Ньукуус" ("Безумный Ньукуус") основано на реальном персонаже Н.И. Попове  уроженце Джанхадинского наслега Мегино-Кангаласского улуса, все же, литературный персонаж  это всегда для художника возможность создания вымышленной формы, для того чтобы что-то понять, помыслить. А помыслить о человеке как событии и его словах как состоянии сознания, есть о чем. Напомним читателям, что Иирбит Ньукуус был живьем сожжен белобандитами в годы гражданской войны в двадцатых годах прошлого века. При этом событии «пророками» принято что-то говорить. Ньукуус сказал четыре свои мысли. Они по сути метафорическое сказание о природе мышления, причем сказанные в том самом психолого-рефлексивном пограничье как культуры, так и языковой формы. Неспроста там появляется свой «понятийный аппарат» алхимии игральных карт и самое главное нет еще атмосферы автономии философской работы, когда миру не нужно что-то жизнью доказывать, как в случае Джордано Бруно. Вообще тема жертвенности, ярко прозвучавшая у Ойунского из уст Ньукуса характеристична. Это целая историко-философская тема отдельного размышления.
Искусно перерождение примерно за одну минуту в образ самого Платона Ойунского. Мы было подверглись какой-то театральной мистике, когда фотографировали это событие. Профиль, обозначенный актером Дорофеевым в конце метаморфозы однозначно вырисовывал профиль Платона Алексеевича... Страшны в конце слова сжигаемого Ньукуса-Платона о остающейся без опоры жены, оттеняемые предыдущим смысловым посылом.

inter-3
Итак, у Платона Ойунского в рассказе всплывает образ Джордано Бруно отвечающего на все вопросы святой инквизиции одними и теми же словами: «Я не должен и не желаю отрекаться, мне не от чего отрекаться, я не вижу оснований для отречения...» Смертный приговор Бруно изложен инквизицией в пяти документах: «... называем, провозглашаем, осуждаем, объявляем тебя, брата Джордано Бруно, нераскаявшегося, упорным и непреклонным еретиком... Ты должен быть отлучен, как мы тебя отлучаем от нашего церковного сонма и от нашей святой и непорочной Церкви, милосердия которой ты оказался недостоин...» В зловещей тишине Джордано Бруно произносит последние слова перед смертью: «Кажется, что вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его», и несколько раз повторил «Сжечь  не значит опровергнуть!».

inter-5
Как соотнести в сознании мифологический концепт с новыми возможностями его осмысления? Думаем, именно такой проблемный вопрос раскручивает сегодня наш режиссер. Это не просто, нужно решиться на перманентный эксперимент эффективными инструментами которого становится сцена и разыгранная на ней саморождающая законные состояния нашего сознания эстетическая форма. Сергей Потапов моделирует литературный рассказ, выявляя его дополнительные возможности такими средствами как введение нового активного героя  жены Ньукууса, символических предметов и явлений, обрамленных магическим звучанием органных музыкальных партий, которые создают особую религиозную атмосферу. Мультисимволическими смыслами сработало зеркало, отражающее мысль о том, что иногда тяжела ноша твоего образа, на котором тебя же могут и распнуть. Это библейский смысловой полюс. С другой стороны, оно в конце становится символом собранного человеческого бытия, но переданного в модусе другого символа  смерти. Все собралось и сработало метафизически точно. Мы сами стали свидетелем символического синтеза на одном из последних прогонов спектакля. Зеркало заняло последний смысловой горизонт, когда отразило лежащее тело мужа и лицо его жены.

inter-2
Режиссером создан отличный «памятник», в смысле  ментальная конструкция, непростого, идеологически не снивелированного образа Платона Ойунского. Все мы прекрасно понимаем, что мерить человека «идеологической линейкой» неверно. Ведь он живой и дух его веет там, где хочет. Собственно, сам рассказ, написанный Ойунским в Ялте в 1923 году заставляет закрасться этой мысли.
На барельефе памятника Джордано Бруно, который не могли поставить в Риме долгие годы написано: «Джордано Бруно  от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр». Параллели проведены. Есть памятник и на той же площади театр, на сцене которого горел живьем человек. Точки расставлены, сама живая форма театральной постановки совершила это за нас.
В главной роли спектакля Роман Дорофеев и Елена Маркова. Сценография Михаила Егорова, костюмы – Сарданы Федотовой, музыкальное оформление Владимира Пестрякова.

Алексей Пудов

Прочитано 206 раз
Твитнуть

Над номером работали:

Выпускающий редактор: Пудов А.Г. - кафедра философии ИиСЭН; Фотографии: Пудов А.Г., Постников В.В., фотоархивы авторов

Дизайнер: Постников В.В. Газета сверстана в ИАЦ ЯГСХА

Смотреть онлайн бесплатно

Онлайн видео бесплатно