Видео ролики бесплатно онлайн

Смотреть девушки видео

Официальный сайт seoturbina 24/7/365

Смотреть видео бесплатно

04 Апрель 2014

Недавно Андрей Саввич Борисов отметил: "Важно заметить, что юбилейные даты, связанные с именем П.А. Ойунского для Саха театра и для творчески талантливых людей имеют одну удивительную особенность – они открывают для них новые пути, новые творческие возможности" (см.: http://sakha.gov.ru/node/141975).

inter-1
11 декабря в Саха театре состоялись две премьеры по произведениям П.А. Ойунского. Режиссерами постановок стали Сергей Потапов и Лена Гримм. Остановимся на спектакле С. Потапова, творчество которого открывает в синтетичных искусствах последних лет как кино и театр, муки эстетической трансформации, о которых мы писали ранее (см. статьи электронной газеты на сайте «ysaa.ru»). Символическое прочтение небольшого, всего на 2 книжных страницы, произведения Платона Ойунского «Иирбит Ньукуус», позволило обозначить в 50-минутном спектакле настолько широкий спектр идей, что раскрыть их все многогранное переплетение довольно сложно в небольшой статье. Но мы попробуем сделать это хотя бы частично.
Ранее в наших работах было сказано, насколько сложен переход для любой национальной культуры от мифологически к метафизически конципированному сознанию. Этот переход для нас растянулся уже на столетие. А временными точками продуктивного самопреобразования культуры, по которым мы можем судить о таком переходе, становятся подобные литературные и театральные произведения искусства.
Живая плоть этой метаморфозы проходит по судьбам людей, которые пытаются Жить, неся в самих себе разрывающие полюса мировоззрений. Таковым оказалось бремя самого автора литературного произведения, такова ноша режиссера, нашего современника. Хоть это произведение "Иирбит Ньукуус" ("Безумный Ньукуус") основано на реальном персонаже Н.И. Попове  уроженце Джанхадинского наслега Мегино-Кангаласского улуса, все же, литературный персонаж  это всегда для художника возможность создания вымышленной формы, для того чтобы что-то понять, помыслить. А помыслить о человеке как событии и его словах как состоянии сознания, есть о чем. Напомним читателям, что Иирбит Ньукуус был живьем сожжен белобандитами в годы гражданской войны в двадцатых годах прошлого века. При этом событии «пророками» принято что-то говорить. Ньукуус сказал четыре свои мысли. Они по сути метафорическое сказание о природе мышления, причем сказанные в том самом психолого-рефлексивном пограничье как культуры, так и языковой формы. Неспроста там появляется свой «понятийный аппарат» алхимии игральных карт и самое главное нет еще атмосферы автономии философской работы, когда миру не нужно что-то жизнью доказывать, как в случае Джордано Бруно. Вообще тема жертвенности, ярко прозвучавшая у Ойунского из уст Ньукуса характеристична. Это целая историко-философская тема отдельного размышления.
Искусно перерождение примерно за одну минуту в образ самого Платона Ойунского. Мы было подверглись какой-то театральной мистике, когда фотографировали это событие. Профиль, обозначенный актером Дорофеевым в конце метаморфозы однозначно вырисовывал профиль Платона Алексеевича... Страшны в конце слова сжигаемого Ньукуса-Платона о остающейся без опоры жены, оттеняемые предыдущим смысловым посылом.

inter-3
Итак, у Платона Ойунского в рассказе всплывает образ Джордано Бруно отвечающего на все вопросы святой инквизиции одними и теми же словами: «Я не должен и не желаю отрекаться, мне не от чего отрекаться, я не вижу оснований для отречения...» Смертный приговор Бруно изложен инквизицией в пяти документах: «... называем, провозглашаем, осуждаем, объявляем тебя, брата Джордано Бруно, нераскаявшегося, упорным и непреклонным еретиком... Ты должен быть отлучен, как мы тебя отлучаем от нашего церковного сонма и от нашей святой и непорочной Церкви, милосердия которой ты оказался недостоин...» В зловещей тишине Джордано Бруно произносит последние слова перед смертью: «Кажется, что вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его», и несколько раз повторил «Сжечь  не значит опровергнуть!».

inter-5
Как соотнести в сознании мифологический концепт с новыми возможностями его осмысления? Думаем, именно такой проблемный вопрос раскручивает сегодня наш режиссер. Это не просто, нужно решиться на перманентный эксперимент эффективными инструментами которого становится сцена и разыгранная на ней саморождающая законные состояния нашего сознания эстетическая форма. Сергей Потапов моделирует литературный рассказ, выявляя его дополнительные возможности такими средствами как введение нового активного героя  жены Ньукууса, символических предметов и явлений, обрамленных магическим звучанием органных музыкальных партий, которые создают особую религиозную атмосферу. Мультисимволическими смыслами сработало зеркало, отражающее мысль о том, что иногда тяжела ноша твоего образа, на котором тебя же могут и распнуть. Это библейский смысловой полюс. С другой стороны, оно в конце становится символом собранного человеческого бытия, но переданного в модусе другого символа  смерти. Все собралось и сработало метафизически точно. Мы сами стали свидетелем символического синтеза на одном из последних прогонов спектакля. Зеркало заняло последний смысловой горизонт, когда отразило лежащее тело мужа и лицо его жены.

inter-2
Режиссером создан отличный «памятник», в смысле  ментальная конструкция, непростого, идеологически не снивелированного образа Платона Ойунского. Все мы прекрасно понимаем, что мерить человека «идеологической линейкой» неверно. Ведь он живой и дух его веет там, где хочет. Собственно, сам рассказ, написанный Ойунским в Ялте в 1923 году заставляет закрасться этой мысли.
На барельефе памятника Джордано Бруно, который не могли поставить в Риме долгие годы написано: «Джордано Бруно  от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр». Параллели проведены. Есть памятник и на той же площади театр, на сцене которого горел живьем человек. Точки расставлены, сама живая форма театральной постановки совершила это за нас.
В главной роли спектакля Роман Дорофеев и Елена Маркова. Сценография Михаила Егорова, костюмы – Сарданы Федотовой, музыкальное оформление Владимира Пестрякова.

Алексей Пудов

Поиск внутреннего логоса тернист и долог. Стать Художником - это в полной мере овладеть ускользающим порядком мира. Художник - сталкер в неизведанные никому миры, которые существуют и должны быть открыты как закон природы. Благодаря их дару мы впервые видим скрытые в нас миры и можем стать, если потрудимся, их полноправными действующими лицами.

Прошедшее десятилетие для некоторых молодых якутских художниц стало этапом поиска и оттачивания метафизического камертона, производящего гармонии в мире. В 2010 году Людмила Владимирова, Наталья Давыдова успешно окончили творческие мастерские Российской Академии Художеств, отделение Урал - Сибирь - Дальний Восток в г. Красноярск. Ранее в этих творческих мастерских повышали квалификацию К. Мамонтов, А. Васильев, Д. Бойтунов, Т. Шапошникова, И. Шадрин. Новоиспеченные выпускники Красноярской школы наметили зимой 2013 года организацию специальной выставки, на которой покажут свои творческие находки.

Напомним читателям, что у молодых якутских художников решение творческих проблем обременяется отсутствием материальной составляющей, взамен обретенной полной свободы творчества. С точностью наоборот было в недалеком советском прошлом. В советскую эпоху практиковались плановые «творческие дачи», поездки в удаленные экзотические уголки республики, пленэр. Сегодня все это нужно организовывать самим: искать гранты, брать кредиты, находить спонсоров, а обычно - много работать в таких направлениях как ДПИ, квартирный и офисный дизайн. Наверное, не осталось ни одной якутской художницы, которая бы не занималась современным дизайном среды, не расписывала коттеджи и апартаменты «новых буржуа».

Появляются деньги, - появляются новые задумки и дерзкие проекты. Если нет средств, - ты никуда не сможешь выехать. Парадокс, но по нашему арктическому Северу уникальной и навсегда уходящей качественно записанной информации больше собрано зарубежными визуальными антропологами, кинематографистами, фотографами и может быть, учеными, которые они нам же и продадут вскоре. Мы не успеваем востребовать то, что по меркам глобального мира реально ценно и приносит доход, знание и понимание.

Нашим художникам нужно научиться продавать свои картины, причем не только в республике, где рынок изобразительного искусства отсутствует, а за рубежом, в Москве, используя новые виртуальные каналы общения. Это не просто, этому тоже нужно научиться. Сейчас каждый действует самостоятельно, на свой страх и риск: ищет заказчиков, находит конъюнктурные ниши и жанры спроса. В Якутске вроде бы появились выставочные галереи, частные коллекции, специализированные магазины, постепенно формируется стихийный неформальный рынок произведений искусства.

Угадать развитие якутского регионального изобразительного искусства как будто просто. Что ожидает нас в ближайшее десятилетие? Все то же самое, что есть, но уже с склонением к рыночной конъюнктуре и синтетичным «коммерческим» жанрам? Нам представляется, что обезопасить себя от «рыночного вырождения» можно сегодня единственно - подготовкой профессионалов, наличием конкурсов и выставок, грантов и специальных фондов, стимулирующих творческую активность тех, кто может на десятилетия вперед предугадывать и формировать социальную и культурную реальность.

 

Анна

aleks0514
Осипова Анна Афанасьевна

Родилась в 1976 г. в г. Якутске

В 1995 г. окончила ЯХУ им. П.П. Романова.

В 2001 г. окончила Дальневосточную государственную

академию искусств, мастерская К.И. Шебеко, г. Владивосток.

С 2001 по 2009 гг. - преподаватель рисунка и живописи в АГИИК.

В 2013 г. закончила стажировку в творческих мастерских РАХ УСДВ под

руководством А.П. Левитина г. Красноярск.

С 2007 г. - член «Союза художников России».

 

Весной 2013 года закончила мастерские в г. Красноярск выпускница Дальневосточной академии искусств, художница Анна Осипова. В августе 2011 года мы взяли у нее импровизированное интервью, в котором попытались затронуть всегда важную тему для любого художника - творческий поиск.

А.О.: Характер и почерк художника может меняться, как правило, это происходит у многих, в частности у меня. Новые работы могут не узнавать. Ведь картины художника - это отражение внутренних интеллектуальных и чувственных процессов. Сюжетно-тематическая специфика конкретной работы требует применения специальных приемов, изобразительных техник, она «подтягивает» определенный жизненный багаж воспоминаний и мыслей. В одной серии картин идет постоянная работа по поиску цвета, формы, заполнению ими пространства холста. Иногда удается создать законченную картину на одном дыхании, бывает работа над картиной затягивается. Ты ее время от времени достаешь, что-то добавляешь, затем снова отворачиваешь от себя. Результат такой длительной доработки не всегда может стать конструктивным. Паузы между соприкосновением с холстом позволяют иначе взглянуть на проблему, которая тебя зацепила. В результате получается не согармония элементов, а диссонанс, надуманность. Иногда в творческом порыве может родиться картина более цельная и точная, относительно начального замысла. Но все же, время позволяет потихоньку проявить настоящее. Новый взгляд меняет «точку сборки», ракурс видения. Уставая и делая паузы, дописывая и заходя в тупик, маленькими шажками, может собраться что-то «хорошо сбитое», - ничего не добавишь и ничего не убавишь. Картина закончена!

Интересны творческие озарения, случающиеся во снах. Правда, воплотить их как впервые прочувствовано, не всегда удается. А случается, что картина выходит лучше, чем в грезах. Вообще сон нередко подсказывает тот или иной ход продолжения поисков. Наверно это всегда случается, когда ты напряженно вынашиваешь идею.

Художник - это тот человек, который не может не писать. Главная его задача выразить себя в своих картинах, а что с ними потом случится, дело второе. Может быть, потом состоится выставка, картины кто-то заметит и даст оценку. Кто знает? Поэтому слава и признание для настоящего художника действительно вторичны. Но, так как художнику ничто человеческое не чуждо, признание таланта, известность работ среди широкой массы людей, приятны. Они дают эмоциональный подъем, подпитывают энергией для дальнейшего самосовершенствования. Что выносится из этой публичной оценки зависит от характера самого художника, отношения к себе и к окружающим.

В наши меркантильные времена, естественно, хочется быть хорошо оплачиваемым и востребованным художником. Но мне известно, что продается современная живопись нелегко. Часто все ограничено простым словесным восхищением.

Право на жизнь имеет любая вещь, может быть выполненная совсем примитивными средствами и приемами. Если человек не может сказать о проблеме по-другому, то «ради Бога» - твори именно так! Главным критерием ценности произведения становится правда, искренность чувств художника и выразительность работы. Художнику надо верить в то, что он творит, независимо о того, к какому стилю принадлежит - реалистической школе, авангарду или этноискусству.

До этноискусства, как я сейчас хорошо понимаю, еще нужно дорасти. Не все так просто, как кажется. Когда мы учились, уставали от всего национального, - «бесконечных» чоронов, ковриков, натюрмортов в национальных костюмах. Хотелось «вырваться на Запад». Казалось, - там свобода и настоящая раскрепощенность. Но оказалось наоборот. После института меня потянуло к национальному. Захотелось поэкспериментировать с цветом, формой и пластикой. Не все так просто. Очень сложно выразить глубину этнического. Нужно постепенно переработать тот пласт, который отложился в детстве, - в деревне у бабушки и дедушки. Не знаю, возможно ли вообще раскрыть тему национального, если ты вырос в городе и не прикасался к реальному бытию вещей твоих предков?

Мое приближение к этой теме в искусстве шло через географическое удаление от родных мест. Ты начинаешь скучать об очень близком и родном. - Да, я вот такая! - говорит Анна. И отказаться от такой культурной идентификации невозможно. Эта тяга усиливается на расстоянии, и когда ты возвращаешься домой, ты уезжаешь к обычным труженикам села - скотоводам, коневодам или оленеводам Севера.

Для творчества художнику необходимо свое жизненное пространство - его мастерская. Она нужна как воздух, как атмосфера отгораживающая от бытовых проблем, суеты дней. Для многих молодых художников - это мечта. Трудно загадывать, но есть желание реализовать проект, отражающий быт кочевых культур мира, будь-то в Африке или Азии. Одним словом, есть о чем помечтать и конечно, над чем работать.

***

Последние четыре года творчества художницы - это четыре принципиально разные точки сборки эстетического мира автора. Нам импонируют авторские находки 2011 и 2012 годов. Лучшим представляется триптих «Разговор» 2012 года. Он лаконичен как символический образ, он дарит метафизику пространства жителей крайнего Севера, он цепляет монументальностью воплощения. Ничто не показалось нам лишним в этом триптихе. Перекличка тех, кто уходит на промысел, и тех, кто остается на берегу и напряженная пауза принятого решения, разрешаемая совместным действием, все к месту. Широкие и немногословные мазки, которые прекрасно передали солнечный ритм разгорающегося и догорающего дня, выстраивают ровную и четко обозначенную мысль автора. Подобный прием, найденный годом раньше в триптихе «Семья» становится живописным языком закодированных смыслов, чувств и авторских отношений. Игра вариаций техники исполнения триптиха выстраивает как эмоциональную, так и сюжетную подоплеку в изображенном. 2010 по 2013 год стали существенным сдвигом в авторском стиле. Это был реальный поиск своего самобытного почерка, выражающего внутренние переживания окружающего мира.

 

Выставка работ Осиповой Анны

 

Людмила

IMG 8165
Владимирова Людмила Алексеевна.

Родилась в 1978 г. в селе Техтюр Мегино-Кангаласского улуса.

Окончила ЯХУ им. П.П.Романова, отделение «Живопись»,

педагог Н.А. Павлов.

В 2004 г. – окончила ЯФ Красноярского ГХИ, факультет «Графика».

В 2007-2010 гг. стажировалась в творческой мастерской графики РАХ в г. Красноярске,

руководитель - член-корреспондент РАХ, профессор Г.С. Паштов.

С 2006 г. член Союза Художников России, член Красноярской студии ксилографии.

Работает преподавателем в ЯХУ им. П.П.Романова.

 

Творчество якутских графиков всегда привлекало внимание. Им первым удавалось сказать глубоко личное, завоевать собственное стилистическое пространство, несмотря на указующие каноны соцреализма. Они диктовали и формировали вкус художественного сообщества. Именно по ним можно сегодня сверять реальные философские погружения и его находки. Стоит хотя бы вспомнить творчество Валериана Васильева и Юрия Вотякова.

Творчество Людмилы Владимировой редкость для якутской графики (мы говорим о гендерном аспекте), выполненной в технике обрезной ксилографии. Что-то эпическое должно внутренне двигать женщиной, чтобы проделать буквально рукотворно образ на березовой доске, а затем перенести его на лист. Необходимо терпение, дарующее время, для того, чтобы мир художницы раскрылся, вобравший физическое и ментальное усилие в каждом штрихе. Работы, представленные в графике Людмилы представляют символическую реминисценцию, попытку синтеза символов, и за счет этого реанимацию утраченных смыслов старины, которые художница несомненно чувствует. У нее есть находки, есть чутье на их функциональность в размерностях современной раздерганной на куски социальной жизни.

Дышат живым соучастием автора работы серии «Глухой Вилюй». Они обращают внимание художницы на мифопоэтику текста художественного произведения. Так и просятся стать иллюстрацией к книге ее личные сюжетные развороты литературного произведения Далана.

Древние петроглифы, найденные на прибрежных скалах нашей Якутии нашли отклик в эстетических реминисценциях Л. Владимировой. Работы скорее напоминают попытку лично засвидетельствовать причастность к историческому прошлому родного края, найти соединяющие ниточки связей, которые мы уже давно не чувствуем. Личная сборка сюжетных событий как «Завоеватели», «Переселение» и «Семья» производится очень архаичными символами, несомненно, отражающими структурные модели сознания человека далекого прошлого. Может не все пока получилось цельно, скорее эклектично, но такой поиск, на наш взгляд, есть благодарное занятие, заставляющее символы древности «работать на нас». Кто знает, что мы можем найти с их помощью, какие метафизические смыслы могут быть им приписаны с целью понять нас - современных жителей Северо-Востока Евразии.

Декоративны работы серии «Телескопы прошлого», посвященные календарным и астрологическим системам традиционных саха. Они вобрали логическую попытку увязать сезонные занятия, данные петроглифами и уже ставшими привычными астрологические периоды, данные якутскими символами. Работа «Календарь» прозвучала очень современно и без сомнения, может украсить современное офисное и жилое пространство, подчеркнув внутреннее состояние его хозяина. Глубоко-личная интерпретация своих переживаний дана в работе «Посвящение». За игрой на кырымпе девушкой совершается ритуал, несущий магико-эротический характер, тонко улавливаемый в волнах волос, настраивающий автора на определенные события жизненного «выбора». Звучит в листе решимость сделать выбор в пользу отказа от одиночества, разрешения женской тоски по бытию, прописанному традицией, но забываемой под спудом стремительно изменившейся социальной реальности.

 

Выставка работ Владимировой Людмилы

 

Наталия

Давыдова Наталия Васильевна.

Художник-график, член Союза художников России с 2006 года.

Родилась в 1972 г. в с. Антоновка Нюрбинского района.

В 1994 г окончила ЯХУ. в 2004 г. ЯФ КГХИ. С 2007 по 2010 гг.

стажировалась в творческой мастерской графики РАХ в г. Красноярске,

руководитель - член-корреспондент РАХ, профессор Г.С. Паштов.

Преподаватель кафедры графики АГИИК.

 

Глубоко запрятанная лирика проступает в графических работах Наталии Давыдовой. Если привычной для северных художников становится рефлексия с северными животными - якутскими лошадками и северными олешками, то Наталию увлекли размышления по поводу исчезнувших с Земли самых крупных северных животных - мамонтов. Ее эстетическая подача «древних слоников» наполнена лирикой сопереживания и даже включения этих древних животных в круг человеческого бытия. Моделируется ситуация присутствия созерцающего взгляда наблюдателя за этими исполинскими кораблями «северной пустыни». Примечательна в этом ключе работа «Прогулка», дополненная серией «Зима» (работы «Обрыв» и «Берег»), где автор снова подошел к этим животным, наряду с мохнатенькой якутской лошадкой («Двое»). Работы наполнены печалью о трагическом конце животных ледникового периода, так видимо и судьбе уже не существующего культурного пространства традиционного общества, каких-то личных воспоминаний детства.

Образы животных своеобразны, их графический облик подчинен тщательно проработанному стилю, который, может быть, сформировался в особом взгляде сквозь кожаные очки-прорези, показанные в ее автопортрете со снеговыми очками («Автопортрет с синей птицей»). Образы животных как будто милы и по-детски забавны, однако наличие острых бивней говорит о своенравии и независимости. Вообще стилистическое решение графики Наталии Давыдовой разнообразно, так что сказать о том, что их создал один автор порой трудно. Например, разительно отличие от вышеуказанных серий, работы серии «Портреты», особняком можно поставить работы «Песня» и «Хомус», серию «Ленские столбы». Эксперименты, проведенные художницей над возможностями своего творчества позволяют говорить, что автору удается лучше материал, выстроенный на мифопоэтической фантазии, наполненной лирическими нотками собственных глубоко личных переживаний. Сюжетно-тематический жанр реально созерцаемого ложится некой искусственностью, манерностью авторской интонации, которая испытывает нас на крайности принятия, либо полного отрицания. Серия «Портреты» живет как будто чужим видением, а серия «Ленские столбы» по абстрактности приближается скорее к чистой физиологичности испытанных автором ощущений. Заслуживает внимания натюрмортная композиция из камней, картофелин и винных пробок. Есть в ней ход в определении состояния сознания автора, отражающий не завершенность чего-то.

 

Выставка работ Давыдовой Натальи

 

Алексей Пудов, к.филос.н.

IMG 7971
Училась М. Лукина в стенах известной школы - Московском государственном художественном институте имени В.И. Сурикова, кстати, - альма-матер её отца - художника-живописца Михаила Лукина. Дом был наполнен его большими картинами, посвященными людям Севера. Марианна помнит, что спала под картиной «Встреча в пути». На каком-то этапе впитанные с детства впечатления отца выразились в некоторых собственных произведениях. Она говорит: - Что «побывала» на нашем Севере, а гидом стали глаза папы, который смог своим богатым этюдным материалом создать дочке полноценное виртуальное путешествие в край ездовых собак, оленей и суровых, но гостеприимных людей. Именно под влиянием его картин создан диптих «Девушка Севера, 1989», «Танец, 1991».

Лукина поступила в «Суриковку» после того, как уже окончила московское художественное училище, предварительно переведясь туда из ЯХУ. На третьем курсе института, когда надо было выбрать специализацию, попросилась в мастерскую Таира Салахова. Выбор у молодых художников был небольшим. А многие стремились попасть именно к нему, так как он был единственным, у кого можно было выбрать "свободную тему", - всем остальным на курсе спускались какие-нибудь "Комсомольцы на БАМе". Все знали, что он уважал художественную свободу учеников, ездил по миру и знал представителей поп-арта как Уорхол и Раушенберг. К слову сказать, его признанно считают одним из родоначальников и творческим продолжателем нашего советского «сурового стиля», наряду с Павлом Никоновым, Николаем Андроновым.

За творческую карьеру Лукина наработала достаточно широкий диапазон, в котором всегда проступают всплески оригинальных пластических идей.

М.М. Лукину, как и многих северных художников, поражает факт высокого классицизма достигнутого старыми якутскими мастерами, которые, по сути, были самоучками в законах эстетики. Даже современные подражательные чороны выдают свою долю нелепости и кича, говорит М. Лукина. Завороженность темой старинной посуды вылилась в ряд натюрмортов, в которых художница пыталась донести средствами живописи неуловимый высокий стиль якутских мастеров - резчиков по дереву.

Хороший профессиональный задел «Суриковки» и незримые нити школы вплелись в работы художницы. Несмотря на широкой диапазон стилей, у Лукиной возникает выделяющийся стилистический императив, назовем его «нео-суровость Лукиной». Стиль работ характеризуется наличием нескольких фрагментов, с символической подчеркнутостью немногочисленных предметов, лаконичностью и сдержанностью цветового ряда. Там преобладают пастельные тона, легкий дымка и общее медитативное спокойствие («Старик. Березы. Подруги. Триптих, 1994», «Портрет сына, 2002», «Калитка, 1994», «Бессонница, 1995», «Портрет в черном, 1992»).

Лукину всегда привлекали работы больших размеров. Салаховская студия разительно отличалась своими размерами и в ней приветствовалось творение большого масштаба. Может поэтому Лукину с тех времен стала привлекать роспись больших пространств. Сегодня Марианна Лукина работает преподавателем в Арктическом государственном институте искусств и культуры.

 

 

Алексей Пудов, к. филос.н.

1 2

1 5

2 1

2 4

2 5

2 6

2 7

3 1

 

 Все картины художницы доступны в фотогалерее

Хорошо приправленное смертью раннее произведение Уильяма Шекспира «Тит Андроник» привлекло внимание режиссера Саха драматического театра Сергея Потапова.

«Тиит» (типичное як. имя и лиственница на як.) Потапова вдруг напомнил балабановский гротеск. Вспомнился почему-то первый спектакль С. Потапова «Макбет», ключевым элементом которого тогда были мухи, наводящие параллели с «Грузом - 200» Алексея Балабанова. Видимо режиссер нашел контакты и показал неизменную в веках нечеловеческую природу Человека. Сегодня на сцене «летали» руки, кисти рук, посылками отправлялись головы…

IMG 1828-1

Драматургия первой части повествовательна и малозначима настолько, что не дает повода для понимания психологической завязки - слишком невнятно и мало психологично. Зная лишь сюжет оригинала Уильяма Шекспира можно внимать «логичность» поступков героев. Первую часть мы бы посоветовали обнажить и усилить глубиной внутренних характеристик героев, внести что-то близкое нашей эпохе...

Герой Дорофеева пластичен настолько, что являет продолжение «навязчивых мыслей» режиссера, тянущихся еще с работы «Дойду». Это тема сатаны и Мефистофеля. Если в фильме, по замечанию автора, сатана – «мелкий бес», то на фоне репликации римской истории, все обретает совсем другое звучание, перекликаясь с вечными темами «оправдания» зла теми, кто одержим какой-либо «истиной». Из комментариев самого режиссера СМИ - это о тех, кто «… в угоду придуманным ими же самими Богам и другим фетишам, приносят в жертву самое драгоценное, что есть на этой земле – жизнь людей… Это пример того, как зло порождает зло, а люди отказываются понимать и принимать другую точку зрения. Разве это потеряло актуальность в наши дни?!» (http://sakhapress.ru/archives/139217). А ведь избранный Потаповым метод был излюбленным методом режиссуры периода агонизирующего советского тоталитаризма?!

IMG 1896

Игра актеров. Игра чувствительна для зрителя и поэтому отвлекает его от смыслов, особенно в первой части. Заметим, что мы смотрели самый первый показ спектакля, который для актеров всегда сложен в плане волнения, отвлекающего от глубины передаваемых образов. Понравилась Ильяна Павлова, Роман Дорофеев. Сам Тиит разнобоен в первой и второй частях. Цельность и органичное вытекание драматизма слишком содержательно и однозначно как дважды два. Ну это может «упущение» самого раннего Уильяма? На наш взгляд, нужна более тонкая эстетика перехода Тиита к своему фиктивному сумасшествию.

Какие задачи максимум поставил режиссер? Неужели тривиальная месть, несущая лишь накал психологической страсти. Или потакание нашему времени, наполненному в реальности и виртуальности СМИ кровью, насилием и мертвой плотью? Отсутствие метафизики нас как зрителей угнетало. Мысль не движется, а проскальзывает в ригидно заданной логике психологической страсти и мщения. Может быть это всего лишь прием показа жизни (еле-еле заметной) перед лицом антижизни? Скорее именно это, нежели что-то другое.

Струнки мыслей начинают проскальзывать в самом финале - моменте повешения героя Дорофеева и плаче бастарда, взятого на руки новым императором, сыгранным Игорем Говоровым. В этой точке возникает идея о том, что все предыдущее действо было поставлено ради этого короткого эпизода. Нормальная психика не способна пережить все показанные за время двух актов «ужасы». Имеется в виду, они уже не затрагивают современного зрителя почти никак, - видимо мы к ним привыкли. Полное равнодушие зрительного зала ко злу. И последнее оттеняет, но как-то абсурдно - «хитрую» режиссерскую задумку. Почему-то подумалось о театральном сиквеле… Последняя сцена в спектакле «дарит нам надежду» на продолжение истории…

 

Алексей Пудов

Над номером работали:

Выпускающий редактор: Пудов А.Г. - кафедра философии ИиСЭН; Фотографии: Пудов А.Г., Постников В.В., фотоархивы авторов

Дизайнер: Постников В.В. Газета сверстана в ИАЦ ЯГСХА

В хорошем качестве hd видео

Онлайн видео бесплатно